congeries

Мы живем, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца,

Там припомнят кремлевского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

И слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются усища

И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей.

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один лишь бабачит и тычет,

Как подкову, дарит за указом указ:

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него — то малина,

И широкая грудь осетина.

Осип Мандельштам, 1933.

Мандельштам был арестован через полгода после написания стихотворения, которое он приватно прочёл примерно дюжине разных людей. Он не скрывал своего авторства и, по воспинаниям жены, был готов к аресту и расстрелу практически в любой момент после этого. Мандельштам провёл в ссылке три года, затем на короткое время отпущен на свободу, но в 1938-ом снова арестован и отправлен в лагерь на Дальний Восток. Он скончался от тифа в декабре 1938, в пересыльном лагере Владперпункт; место его могилы до сих пор неизвестно.